Как голосовали друзья России в финале Евровидения

В ночь Евровидения выяснилось: своим высоким пятым местом Россия обязана исключительно таланту Дины Гариповой. Традиционных друзей, которые всегда и кто бы что ни пел от имени нашей страны, голосовали за нас, становится меньше. Азербайджан, который занял второе место, России не отдал ни одного очка. Украина и Белоруссия больше тоже не считают, что обязаны помогать нашим победам на Евровидении.

И кто решится сказать, что эти совпадения случайны?

О том, что Евровидение - политическое жульничество, в России принято говорить с той убежденностью, которая будто призвана компенсировать невозможность этим же объяснить наши прочие провалы, скажем, в футболе.

Впрочем, политический момент в голосовании и в самом деле присутствует. Это подтвердит самый непредвзятый зритель, научившийся получать удовольствие от процесса голосования, не слишком увязывая его с процессом самого пения.

"Ну конечно, — из года в год разочаровываются российские ведущие, — за кого ж еще эстонцы будут голосовать, как не за финнов..." И это правда: без особой оглядки на музыкальность киприоты голосуют за греков, молдаване —за румын, скандинавы — за скандинавов, и наоборот. Отвязная объективность оставалась уделом лишь французов, немцев и англичан, которые, кажется, само свое вечно аутсайдерское участие в этом действе считали приколом.

В этом голосовании за соседей и "своих" случались порой и любопытные вещи. Соседи-неприятели иногда голосовали вопреки, казалось бы, предписанному, турки отдавали голоса армянам и грекам, греки — нелюбимым албанцам, албанцы иногда давали очки сербам. Война войной, но соседи, даже за линией фронта — все равно соседи. Ведь в самом деле интересно, как они там поют?

Мы, конечно, обижались на финско-эстонскую солидарность, но и нам долгое постсоветское время жаловаться было грех. Все мифы об исторических симпатиях находили подтверждение в голосовании. Мы всегда могли быть уверены в постсоветских европейцах, включая даже холодную Балтию.

Восточная Европа, особенно в балканской ее части, и, несомненно, Израиль тоже были нашим ресурсом. По голосованию на Евровидении можно было изучать карту привязанностей, пусть и иллюзорных; и даже не всегда было понятно, что важнее — контуры мира друзей или полновесные очки, этими друзьями даруемые?

Год назад Украина дала России 10 очков, в этом году — 4. Два года назад своему историческому союзнику Белоруссия дала все 12, теперь — только 8. Примерно на одном уровне держатся в исторической поддержке сербы, грузины и армяне. И совершенно шокирующе, но в соответствии с нынешним уровнем взаимоотношений, повел себя Азербайджан, от которого Россия не получила просто ни очка, при том, что сама подарила ему максимальные 12 очков. А Молдавия уже давно перестала быть крупным поставщиком очков для российских участников конкурса, у нее есть другой центр притяжения — Румыния.

Конечно, совпадения случайны. Но уж как-то они вызывающи. Музыкальная история с Азербайджаном как специально оттеняет то заинтересованное политическое внимание России к Баку, на которое тот отвечает равнодушием.

Слишком долго и много говорилось, что Евровидение — род мировой политики, что голосуют не за искусство, а за географию. Значит, все правда. То, что многие считают популярной музыкой, на самом деле — детектор лжи. Мириады СМС — вот она, правда и истинная социология.

Евровидение не меняется. Голосуют по-прежнему за своих. Меняется другое: кого считать своими? А здесь все, как выясняется, не так уж и на века.

Белорусские социологи, кстати, давно предупреждали, что зыбкий паритет тех, кто за укрепление союза Белоруссии с Россией и тех, кто за движение в Европу, скоро начнет медленно меняться в пользу последних. Кстати, армяне тоже ищут необидные для Москвы аргументы, чтобы разминуться во времени и в пространстве с Таможенным союзом — и ведь тоже дали на очко меньше, чем два года назад!

А максимумы в 12 очков мы на этот раз получили от тех, от кого, казалось бы, ждать не приходилось: от Латвии и Эстонии. По поводу последней наша ведущая на радостях почему-то вспомнила о давних культурных связях. Культурная связь есть, и она на самом деле давняя: почти 30 процентов русскоязычного и там, и там. В Литве соотечественников намного меньше, и она среди музыкальных друзей не значится.

Как говорит и показывает Евровидение, возможно, это и есть наш последний ресурс.

Вадим Дубнов, политический обозреватель РИА Новости

Фото: РИА Новости